Понять ребенка - значит защитить

РЯДОМ с нами живут маленькие иностранцы - наши дети. Они отчаянно жестикулируют, заглядыва­ют в глаза, дергают за руку, что-то показывают и говорят, говорят, говорят! А мы не понимаем.

-Не ходи туда, там лужа.

Да, там лужа! На берегу червяк во­рочается, розовый, с черным носиком. И листик сам собой плывет, без всякого вет­ра, - кто его двигает? И пузыри откуда-то берутся. А посередке - глубина, и на дне лежит что-то, молчит, светится!

- Хватит стоять, пойдем. Папа дома ждет!

«Папе моему понравилась игра. Компьютер такой. Там, над дядей - облако. Когда сверху мигает, вырастают ко­лючки. Когда с горы прыгаешь - прячешься в замке. А в зеленой трубе вылазит гриб. Его ло­вишь и становишься большим. И по черепахам прыгаешь. Папа это сделал - и пошел...».
Марк, 4 года 8 месяцев.

Известно, что впечатления раннего детства определяют всю дальнейшую жизнь. Источники этих впечатлений - общение с родными, природой, животными. Что светилось на дне той лужи? Уж наверняка что-то более стоящее для ребенка, чем игровая компьютерная приставка.

- Опять кошку притащил. Брось немедленно!

«У меня день рождения был. Снег шел. И мне мама машину, иномарку классную подарила. И конструктор. Мне б хотелось еще «мерседес». И кошечку. А маме не нравятся кошки, собаки. А папе нравятся. Папа мне на Новый год «Москвич» обещал. А я больше хочу кошку. Я гладить ее буду. И кушать подавать».

Андрей,5 лет.

Вместо кошки - «мерседес». Вместо собаки - вездеход с дистанционным управлением: трещит, мигает, пушки поворачиваются. Вот только не погладишь его, не покормишь...

- Кого это ты нарисовал? Разве это кот? Вот я тебе Леополь­да куплю, на календаре. На стену повесим!

Господи, да разве вы не видите? Ребенок нарисовал ЖИВОГО кота, а тот Леопольд - МЕРТВЫЙ. Несмотря на все его "правильные" полосочки, и шерстинки, и блики в глазах, и комиксовую раскраску! Как же их понять, наших ма­леньких «иностранцев»? Давайте попробуем!

«Мама поехала в команди­ровку. А знаешь, что случилось со мной? Аленка, сестричка, убежала из дома, хотела свой мячик поймать. Он по ступень­кам покатился на улицу. Она боялась волков, заплакала. А волки у нас в городе не бегают. Я привела ее с улицы. И на­шлепала по попе. А мяч чуть на дорогу не укатил. Я еле пойма­ла. Я же большая!»

Ира, 4 года.

Что интересного в этой исто­рии? Мне кажется, все!

И свободная разговорная ин­тонация (ребенок общителен, контактен); и смелое поведение (не боится оставаться без мамы, значит - любима); и прелесть «укрупненного» детского воспри­ятия (все события происходят, в сущности, в считанные секунды и на крошечном пространстве от двери до подъезда); и эти вол­ки, которые «бегают» где-то сразу за городом; и игровые «материнские» шлепки, в которых можно расслышать ревнивый ропот старшего ребенка, вы­нужденного делить мамину любовь с младшим; и, нако­нец, несомненные литератур­ные достоинства: выразитель­ная композиция, богатая эмо­циональная палитра, точный и экономный выбор слов, инто­национное многообразие.

Наверное, не так уж трудно понять ребенка. Труднее - захотеть это сделать. Ведь тогда придется время от време­ни освобождать наши уши от наушников плееров, отрываться от вожделенных экранов и мониторов, оставлять недочитанной одну-другую страничку детектива.

Давайте представим на минуту, что наша жизнь - весы. На одной чаше стоит ребенок, на другой - все эти ящики, приставки и пристройки, тюнеры и таймеры, астралы, виртуалы и сериалы. Понаблюдаем за стрелкой.